СЕГОДНЯ НА САЙТЕ: В 2020 году в Туркменистане состоится встреча министров транспорта развивающихся стран, не имеющих выхода к морю 07 Декабрь 2019 г., 17:40Президент Туркменистана утвердил Национальный план действий на 2020-2022 годы по противодействию торговле людьми 07 Декабрь 2019 г., 17:37Президент Туркменистана утвердил Национальную стратегию на 2020-2025 годы по раннему развитию ребёнка 07 Декабрь 2019 г., 17:35Президент Туркменистана утвердил Национальную стратегию по предотвращению экстремизма и противодействию терроризму 07 Декабрь 2019 г., 17:33Бердымухамедов утвердил перечень мероприятий по случаю 25-летия нейтралитета Туркменистана 07 Декабрь 2019 г., 17:29Президент Туркменистана утвердил Программу развития внешнеэкономической деятельности на 2020-2025 годы 07 Декабрь 2019 г., 16:54

Когда русалка сядет на шпагат…
21 Июнь 2016 г., 19:46

Последние события в Казахстане, связанные с террористическими актами в г. Актобе, последовавший следом визит министра обороны России Сергея Шойгу в Казахстан и Туркменистан вызвал шквал различных комментариев, гипотез, прогнозов, необоснованных утверждений, а иногда и откровенно провокационных заявлений, связанных с обстановкой в странах Центральной Азии.

В этой связи хотелось бы остановиться на ситуации в Туркменистане, что в последнее время все чаще становится предметом обсуждения среди широкого круга специалистов и (к сожалению) представителей околонаучных кругов.

Насколько серьезна проблема безопасности южной границы Туркменистана, о чем пишут некоторые российские интернет-ресурсы?

Не могу избавиться от ощущения, что вопрос искусственно раздувается некоторыми заинтересованными кругами, которые стремятся вызвать панику среди читателей, заверяя их в «возможности» захвата радикальными боевиками и экстремистами нефтегазовых месторождений, которые входят в число крупнейших в мире.

Это и настораживает и вызывает соответствующий вопрос: А кому это выгодно? Кто же так озабочен возможностью потери контроля над углеводородными богатствами Туркменистана и их самостоятельного вывода на мировые рынки «без согласования» с этими заинтересованными кругами.

К чести серьёзных аналитиков и экспертов, они не стали на сторону любителей конспирологических теорий и распространителей панических слухов, а постарались  придерживаться латинского изречения «Язык дан всем, мудрость – немногим».

Так, аналитик российского института стран СНГ Андрей Грозин в интервью «Немецкой волне» заявил, что «Ашхабад еще не нашел ответа на вопрос, как ему себя вести в ситуации, когда Россия буквально ломится в партнеры по военно-техническому сотрудничеству (ВТС)».

Он также отмечает, что «у туркменского руководства есть опасение, что более тесная привязка в сфере ВТС создаст для России большие возможности влиять на внутриполитическую ситуацию в республике. Переход армии на стандарт одного из центров силы создает ему доминирующее преимущество по ряду важных вопросов. Это видно на примере Казахстана».

Эксперт Центра изучения современного Афганистана (ЦИСА) Андрей Серенко отмечает, что «учитывая то, что Москва хочет предложить не только защиту афганской границы от боевиков, но и обеспечить больший контроль над газовыми месторождениями Туркмении, Ашхабад всячески будет это оттягивать или стараться «диверсифицировать» ВТС с Россией либо за счет США, либо за счет КНР».

По мнению члена научного совета московского Центра Карнеги Алексея Малашенко, все эти вопросы нужно рассматривать в рамках «общей картины российской политики на постсоветском пространстве». По его словам, «учитывая, что Россия утрачивает свое экономическое влияние на постсоветском пространстве, «а остаться там хочется», военно-политическое, военное и военно-техническое сотрудничество, с одной стороны, является компенсацией провала в экономическом сотрудничестве на этом пространстве, а с другой, это единственный рычаг, позволяющий России остаться на нем».

Ведущий научный сотрудник Центра изучения общих проблем современного Востока Института востоковедения РАН Шохрат Кадыров уверен в том, что Россия «продолжит наращивать военное и военно-техническое сотрудничество с Туркменистаном». При этом он считает, что «не существует какого-то плана крупного широкомасштабного наступления из Афганистана с целью оккупировать нефте- и газоносные территории Туркменистана».

Политолог и эксперт по Центральной Азии Аркадий Дубнов как и Шохрат Кадыров, в отношении опасности прорыва южных границ Туркменистана и выхода через них талибов на север, уверен, что «талибы не выйдут из Афганистана».

Думаю, на этом фоне бесполезно приводить мнение представителей таких «желтых» сайтов как «Альтернативные новости Туркменистана» (редактор Р. Мятиев), «Хроника Туркменистана» (Ф.Тухбатуллин) и им подобных, которые регулярно публикуют материалы и даже во сне видят захват Туркменистана если уже не боевиками ИГИЛ, то, по крайней мере, какими-либо другими экстремистами и радикалами.

Учитывая, что указанные сайты ассоциируют себя больше как представители западных ценностей, то им можно ответить западной же поговоркой: ваши мечты, господа, исполнятся, «Когда русалка сядет на шпагат», что соответствует русскому: «Когда рак на горе свистнет».

Таким образом, большинство экспертов убеждены в том, что широкомасштабной агрессии с юга Туркменистану ожидать не приходится. Причин называется несколько. Во-первых, талибы - чисто афганское явление и никаких глобальных проектов по распространению своего влияния на соседние страны у них нет. Их основная задача - очистить Афганистан от «иностранной интервенции и их сторонников». Во-вторых, талибам противостоит афганская армия, поддерживаемая западной коалицией. Попытки талибов взять под контроль какие-то значительные территории пресекаются. Что касается боевиков «Исламского государства», то его основная задача в настоящее время выстоять под ударами проамериканской коалиции и российских ВКС, попытаться закрепиться хотя бы на тех территориях, которые ИГ еще контролирует на Ближнем Востоке.

Однако эксперты не исключают, что обеспокоенность Кремля надежностью южных границ Туркменистана объясняется не только этими фактами. По их мнению, вопросы безопасности Туркменистана в российской интерпретации обычно «всегда идут в одной упаковке с вопросами поставок туркменского газа российскому «Газпрому». Есть распространенное мнение, что «Газпром» - это «стратегическое оружие России, поскольку цены на свой товар он формирует, исходя не только из экономической конъюнктуры, но и из политических и других соображений, о которых подчас можно только догадываться».

Ашхабад не только продает газ Китаю, но и продолжает наращивать свои поставки в восточном направлении. Речь идет и о строительстве газопровода из Туркменистана в Индию через территорию Афганистана и Пакистана (ТАПИ). Президент Туркменистана уже подписал постановление правительства о выделении более 45 миллионов долларов для финансирования начального этапа строительства этого газопровода.

Кроме того Туркмения и Азербайджан достигли понимания в вопросе строительства еще одной трубы - через Каспийское море на Запад. За две недели до визита в Ашхабад Сергея Шойгу министр энергетики Азербайджана Натиг Алиев заявил, что его страна и Туркменистан «ведут переговоры по вопросу возможностей транспортировок туркменского газа в Европу посредством «Южного газового коридора», о чем сообщало агентство «Тренд».

По мнению экспертов, учитывая все эти обстоятельства, озабоченность России вопросом безопасности южной границы Туркменистана предстает в несколько ином свете – как попытка усилить влияние на эту страну путем навязывания ей своей военной помощи. При этом эксперты не исключают, что если Москва не сумеет договориться с Ашхабадом по всем спорным вопросам, российские СМИ могут попытаться поднять и другие темы для оказания давления на Туркменистан.

Рустем Сафронов